Русский романс, русское слово

Бардовская песня, авторская песня — кто ее исполнители и слушатели сейчас? Этот вопрос я задавал себе неоднократно, с тех пор как у меня появились друзья в клубе бардовской песни «Восток». Кстати, они же мне в этом клубе помогли мне организовать Концерт в ДК им.Горького.
Когда я готовился к концерту, то выбрал для исполнения несколько песен Евгения Клячкина. Я его песни слушал и раньше, но не так внимательно. А выбирая песни для себя, я обратил внимание на то, что многие из них — не для меня, они содержат слишком личные мысли и переживания Евгения Клячкина, мне не особо близкие. Тогда то и пришла мысль, что бардовская песня — у тех, великих — рождалась в каких-то мыслях и порывах, облеченных в стихи, мелодию и ритм. И эти мысли не предназначались сначала для сцены, для других людей. Уже потом часть этих переживаний становилась всеобщим достоянием, поскольку другие люди могут думать так же, как и автор. Вот такие были мысли...

Как сейчас сочиняют бардовскую песню? Не знаю, это вопрос к авторам.
А в предлагаемой статье автор-исполнитель Елена Гудкова рассказывает о современном состоянии жанра бардовской песни. Многие ее мысли мне понятны. Кое-что я, может быть, дополню позже. Итак:

Размышления вокруг да около бардовской песни.

автор-исполнитель песен Елена Гудкова

«Меня все называют бардом. Все, кроме бардов. Я и, правда, не бард. Я просто пишу песни и сама их исполняю. Я — автор-исполнитель. Так будет честнее. Занимаюсь я этим уже 25 лет. 20 лет выступаю на профессиональной сцене. И уже только поэтому — не бард. Для барда написание песен – сопутствующий вид деятельности. Делают они это исключительно в свободное от рутины время.
В Интернете обнаружила я обращение Вероники Долиной ко всем братьям и сёстрам по цеху, а также к сочувствующей бардам публике по поводу программы Швыдкого на телеканале Культура. Обращение гневное. Пронизанное болью за незаслуженно униженных коллег. Потом нашла я и посмотрела саму программу. Но к удивлению своему, ничего страшного в ней не обнаружила. Кинул Швыдкой своим гостям кость- вопрос – что есть сейчас бардовская песня? Кому она нужна? Может, лишь самим бардам? Мол, время её прошло? Эдакую провокацию зафутболил прямо в зрителей?
А Татьяна Устинова бойко кинулась защищать униженный и оскорблённый жанр. Оппонент её (не помню, честно, кто это и был) – ей оппонировать начал. Татьяну-то Устинову я знаю. Она ж известный бард. А вот визави её мне не знаком. И началась обыкновенная партия в пинг-понг. По всем законам телешоу. К финалу все остались при своих мнениях. И с чего начали, к тому и пришли. В общем, всё, как обычно. И на что тут обижаться?
Кто же умаляет величие наших прославленных бардов? Кто же оспаривает талант Высоцкого, Окуджавы, Визбора, да и Розенбаума, да и Митяева и Вероники Долиной, конечно! Имён достойных много. Никто не посягает на святое. Речь идёт об очевидных вещах. Сейчас бардовская песня сдала свои позиции, не владеет умами и душами людей и существует, как субкультура. Доказательства? Плиз.

Кто у нас сейчас собирает залы? Стадионы?! Шансон. Эстрада. Но никак не барды. Это факт. А если и ходит зритель на бардовские концерты, только лишь на те, где в афише заявлены звёздные имена. «Песни нашего века» – абсолютно коммерческий проект. Перепевающий бардовские нетленки. Пока есть ещё на них спрос. Идут на эти концерты люди, чтобы вспомнить годы младые. Это факт. А новые имена никому не нужны. Их много. Новых имён. Сейчас песни только ленивый не пишет. И много хороших талантливых авторов. Да только не нужны они никому. Ни зрителю. Ни мэтрам.

И пробиться у них шансов мало. Если думаете, что, разместив песни в Интернете, на утро проснётесь знаменитым, то расслабьтесь. Интернет – это огромный склад информации. И чтобы найти вас в этих катакомбах, надо очень постараться. И, прежде всего вам. Размещая ссылки на себя. Повышая рейтинги. Причём, ежедневно. В общем, нужно заниматься собственной раскруткой на кустарном уровне. Который чаще всего ни к чему не приводит. Случаются отдельные прорывы, доходящие до Москвы и даже до Евровидения. Но это скорее исключение из правил.

Фестивали и конкурсы? Ой, не давите на больной мозоль! Я, каждый раз надеюсь, что вот этот конкурс, нет, ну вот этот точно будет честный! И всякий раз убеждаюсь, что конкурс, он и у бардов – большая лажа. С одной стороны, вроде все кричат: «Алло, мы ищем таланты»! С другой стороны, никто вас тут не ждёт и так сразу к корыту не пустит. Э, нет, молодой и борзый. А ты поезди, помытарься. С людьми нужными пообщайся и водки попей. А потом эти люди подумают, пустить тебя в узкий круг избранных или нет. И тут у вас два пути. Принять правила игры. Где подмазать, где подпеть в унисон, али втОрой. Либо плюнуть на всё это дело и пойти своей дорогой. Что изначально правильно. Единомышленников и друзей настоящих в творческой среде мало. Кто искренне за вас радуется? Оглянитесь вокруг…. Вы одиноки на этой перенаселённой планете.

Кто-то упрямо пробивает стену лбом. Ставит себе конкретную цель и вырывает столь желанное звание лауреата. Ну а потом, звание к званию. Как деньги к деньгам. Когда клан дал зелёный свет, тут уж статус вас значительно повысится. Но станут ли от этого ваши песни лучше? И соответствуют ли фестивальные ордена на груди барда величине его таланта? А вот гонорар очень даже соответствует. Прямо пропорционален он количеству регалий.

Задалась я вопросом…. А для чего вообще эти конкурсы проводятся? Что они дают? Встретила как-то в Москве Андрюшу Кучумова. Вместе работали в Ленконцерте в авторском отделе. Он откровенно заявил, что давно лауреат Груши, только ничего это ровным счётом в его жизнь не привнесло. Ни новых зрителей. Ни новых концертов. Ни почёта, ни уважения. Чтобы пробиться в бардовской среде, нужно тусоваться. Постоянно общаться с людями. Мелькать. Мельтешить. Ездить. Быть на виду. Под рукой. И тогда, глядишь, может, когда сгодишься. Подвернёшься в нужный момент под руку.
Невольно вспоминаю знаменитую фразу из повести «ЧП районного масштаба» — «Я, между прочим, в комсомоле печенкой работаю»! Здесь что-то похожее. Много, однако, нужно выпить, чтобы на бардовский Олимп взойти. Это, кстати, наша российская универсальная схема восхождения. На любые высоты.

Становится ли известным бард после конкурса? Я вас умоляю. Тогда зачем эти конкурсы? Чтобы получить красные штаны. Самому стать членом жюри… Ездить на фестивали. Сначала на мелкие, региональные. Трясти там своими медалями. Чтобы все вокруг вас вертелись. В глаза с надеждой заглядывали. А потом уж гляди и до больших конкурсов недалеко. Дослужиться. Ну, а что же творчество? Песни?

Вот сидела я на одном таком конкурсе и представляла. Визбора или Окуджаву в качестве участников. Вот пришли бы они показать свои песни важному жюри. Ну, во-первых, ни за что бы не пришли. Не было у них цели завоёвывать места в пишущем пространстве. Они писали песни, просто потому что не могли не писать. А во-вторых, если всё же представить этот абсурд на мгновение, то друзья мои, проиграли бы они… остались бы не услышанными, не замеченными. Потому что не суть нынче важна, а форма. Чтобы услышали — кричать надо! Лезть напролом. Время такое.

Если вы думаете, что конкурсы для того, чтобы открывать новые имена, то заблуждаетесь. Формально – да. Но это лишь официальное прикрытие. Алиби. Конкурсы — это заработок. Для организаторов. Для участников. Да, не удивляйтесь. Зачастую к титулу прикладывается конвертик с небольшой суммой денег.
Для жюри. Каждый член жюри имеет гонорар. Это — во-первых. А во-вторых — всегда есть те, кто хотят что-то от конкурса получить. И самый надёжный способ — подкормить тех, от кого это зависит. В бардовских конкурсах уже давно действуют те же механизмы успеха, что и в любых других. Деньги и связи.

Точно также носятся конкурсанты по фестивалям, просчитывают, на какую песню поставить? Прикидывают, чем можно понравиться членам жюри? Исполнители, например, зачастую исполняют песни тех, кто их судит. Кандовый такой, лобовой ход с целью сорвать бонус. Вместо того, чтобы просто петь на радость себе и людям, барды гоняются за званиями. Им кажется, что от этого их творчество станет лучше. Но и окружающая их среда, к стыду своему, тоже судит о них не по песням, а по званиям. Вот и получается замкнутый круг. Хочешь признания, получай звания. Всё это очень напоминает компьютерную игру, где надо проходить уровни и собирать бонусы. Только жизнь в отличие от виртуальной – одна. И прожить её надо так, чтобы было, что предъявить Всевышнему. В благодарность за своё здесь пребывание.

Как стали известны миру Окуджава, Визбор, Высоцкий? Сначала народ узнал их песни. Не из телевизора и радио. А из уст в уста — бережно. Из писаных перезаписанных магнитофонных бобин услышал. По куплету всему свету разнёс. И с этим не поспоришь. С народной-то любовью. Я в пору молодости своей пела под гитару любимые мелодии, и абсолютно не знала, кому они принадлежат. Тогда не имя было важно, а ПЕСНЯ.

Теперь другие времена? Да, несомненно.
Абсолютно некоммерческий когда-то жанр, живший под девизом: «А я еду за мечтами, за туманом и за запахом тайги» — ныне живёт по всем законам рынка. И это факт. Только у так не любимой бардами попсы, нет иллюзий на этот счёт. Она и не скрывает своей коммерческой направленности. Не претендует на умы и души людей. Никуда не зовёт. Она честно делает своё дело. Развлекает народ, в его свободное время. Ничего плохого я в этом не вижу. Всё честно. Каждый делает свою работу.

Здесь же другой расклад. Вроде мы – поэты. А поэт в России больше, чем поэт. Вроде мы врачеватели душ. Вроде мы с Богом разговариваем. И тут же тихонечко денежку в карман прячем. По поводу гонорара торгуемся. И машину к подъезду требуем. За то, что с Богом поговорили? И что такое райдер современный успешный бард очень хорошо знает.

Мне Григорий Заречный такую штуку поведал. Что как только он переехал жить в Москву, его гонорары за выступления резко возросли. Москвичам провинция платит больше. Песни те же. Человек тот же. Но ежели москвич – получи московскую надбавку!
О Москве отдельный разговор. К сожалению, и бардовская тусовка живёт по московским правилам. Столица и в этой вотчине всё к своим рукам прибрала. А мы по привычке приседаем перед златоглавой. Челом бьём. Это у нас комплекс провинциальный. Мы всё как-то робко, бочком, словно извиняясь свой талант показываем. Пока, конечно, в Москву не переехали и москвичами не стали. Вот тогда-то и у нас гонор появляется. Тогда вдруг и уверенность откуда-то берётся и бесцеремонность и нахрап. Но в Москве иначе нельзя. В Москве живёшь – клювом не щёлкай! В Москве — возможности и деньги. И если ваша цель — карьера и успех – вам обязательно нужно в Москву. Если у вас другие задачи, то счастливым можно быть везде, главное с кем.

Музыка должна быть всякой. Разной. И пока жив хоть один любитель бардовской песни, должны быть и барды.
Большой минус бардов – их серьёзное отношение к себе. Великие люди – очень просты и достойны в общении. Помните у Пушкина: «Воды глубокие плавно текут, люди премудрые тихо живут».
Нет, ну понятно, когда профессиональные поэты о себе многое мнят. Я как–то занесла свои стихи в один литературный журнал. Так мне там такой профитроль устроили! Разобрали мои опусы по винтикам, на атомы и молекулы. Я потом собрать не могла. С возмущением бросили вслед: – здесь, милочка, профессиональное издание! Куда вы со своим свиным рылом лезете? И вот сидят они в этом журнале. Друг друга печатают. И никто их не читает. Никому они не нужны.
И вот барды. Другая крайность. Такой самодеятельный аналог. Но пафоса ещё больше. Однако. Откуда? С чего?

Второй минус. Слишком далеки барды сейчас от народа!
Почему шансон Дворцы Спорта собирает? Потому что поёт о том, что близко людям. И понятным народу языком. О любви, о дружбе, о тюрьме. Да, тоже, знаете, жизнь. А барды для кого пишут? Не верьте, если скажут, что для людей. Для себя они пишут. Для демонстрации своего недюжинного таланта и умища! Упражняются со словом. Кульбиты выписывают и друг другу демонстрируют.

На гитарах научились играть, музыкальное образование получили. Но песен, чтобы захотелось подпеть, нет. Есть одни большие амбиции. А те, кто к народу повернулся – зачислены во враждующий клан попсы. Да, всё что популярно, называется в народе попсой. И Митяев и Розенбаум – всё это эстрада. Однако какой бард не мечтает стать Митяевым! Собирать большие залы, а не петь у костра свои нескончаемые песни, обнимая одной рукой изгиб гитары, другой стакан с горячительным.

Дорогие друзья, может в консерватории что-то подправить? Это я Жванецкого цитирую. Может, не стоит на зеркало пенять? А имеет смысл что-то изменить в бардовском королевстве. Если вы действительно хотите жанру добра, и долгих лет жизни?! Но нужно ли это самим бардам. Вот в чём вопрос.

Куда податься молодому начинающему автору, исполнителю? Можете придти в клуб. Для времяпрепровождения. Клубы Самодеятельной песни – это клубы по интересам. Делятся они на закрытые и открытые. Закрытые – это те, где сидят старики. И никого к себе не пускают. Варятся в собственном соку своей значимости. Вспоминают годы лихие. Поют свои заезженные временем песни. Потому что других нет. Новых песен в этой среде не поют. И не рождают. Пахнут такие клубы нафталином. И больше похожи они на Музеи. Вы можете туда придти, но только на экскурсию.

Открытые клубы – молодые клубы. Здесь практически все равны. Сюда приходят себя показать и на других поглядеть. Попеть песни, передавая гитару по кругу. Поговорить. Пообщаться. Вместе выбраться в лес. К костру. На фестиваль. Душа всегда в поисках родных душ. Хочется прижаться словом к понимающему тебя сердцу. Мыслить в одном направлении. Но помните, что Творец – это всегда одиночка. Высоцкий ни в каких клубах не состоял. И бардом не являлся. Боже упаси! Хотя он тоже стучался в двери маститых КСП, пел там свои песни. Зато потом, когда народ признал его талант… Именно народ! Тогда вдруг Высоцкий резко стал бардом. И многие клубы стали кричать, что это они первыми открыли его поэтический дар, задним числом вписывая его имя в книгу почётных своих членов.

Можете отдать диск мэтру. Послушать. (Правда, для начала надо этот диск записать. И хорошего качества). Только особо не обольщайтесь. Не глядите на экран телефона. Никто вам не позвонит. Все Авторы – эгоцентристы. По большому счёту их волнует только собственное творчество и собственная персона. Мэтров особенно. У них самолюбие, помноженное на годы. Их осталось не много. Тех, кто начинал это благое дело. Все они на вес золота. Живые легенды. Им не до вас. Им сейчас себя нужно беречь для народа. Но диски всё равно отдавайте. Может, когда у мэтра скопится не один десяток ваших альбомов, он вдруг и поставит какой-нибудь в проигрыватель. Или хотя бы запомнит ваше имя. А это сейчас главное. В наше время мы раскручиваем своё ИМЯ. Любимыми способами. Чтобы оно потом работало на нас.

Ничего нового я вам не сказала. И не открыла. В каждой избушке свои погремушки. Бард тоже хочет жить. А ещё лучше – хорошо жить. Есть хорошие авторы. И не очень. Есть хорошие песни. И так себе. И есть судьба. Свой путь. Который каждый выбирает сам.»

Елена Гудкова